Затягивание поясов ждет нас при любом повороте событий

12.01.2019

Если девушка говорит: «нет», понимай: «может быть».

Если власти говорят: «мы этого не сделаем никогда», понимай: «может быть, и сделаем». Осенью стальными голосами говорили, что не будет девальвации. А сейчас с такой же прямотой говорят, что больше не дадут денег. Ни вам, бизнесмены-кровососы, ни вам, родные рядовые граждане. Верить?

Перед тем, как поверить, попробуем понять.

Вот пара свежих заявлений. Аркадий Дворкович, экономический помощник президента: «Мы сделали свой выбор. Мы больше не будем оказывать поддержку частным предприятиям. Это исключено. Мы сконцентрируемся на нашей социальной ответственности».

Как видите, Дворкович – между прочим, одна из ярчайших экономических звезд официальной Москвы — высказывается весьма гуманно. Коммерсантам – наше твердое «нет», а вот народу денег на бедность дадим. То есть, все ровно наоборот, чем делали до сих пор. Идея интересная, но принять ее всерьез мешают многочисленные прежние заявления того же официального лица, каждое последующее из которых противоречило предыдущему.

Поэтому за уточнениями обратимся к другой нашей экономической звезде. Звезде-тяжеловесу. «Я думаю, россиянам не стоит ожидать, что следующие пять – десять, а, может быть, и двадцать, и даже пятьдесят лет они смогут жить в таких же комфортных условиях».

Вот вам и «социальная ответственность» на полвека вперед. Даже и с поправкой на некоторую легкость в выражениях, иногда почему-то возникающую у наших руководителей в интервью с иностранными журналистами, мысль вице-премьера Алексея Кудрина вполне ясна. И добавлю: более честна. Он говорит то, что считает верным. И к тому же он пока что главнее, чем Дворкович.

Из того же интервью CNN выяснилось, что Кудрин недоволен официальной экономической линией «жирных лет»: «Мы тратили больше денег, чем могли себе это позволить… Правительству стоило проводить более консервативную финансовую политику и сохранять в резервах большую часть нефтяных доходов…».

Это честные слова, хотя именно Кудрин вышеупомянутую политику твердой рукой и проводил. Но он делал это не потому, что ее одобрял. Он ее не одобрял. Он просто хотел остаться министром финансов.

А теперь времена изменились, и вице-премьер полагает, что «у нас есть возможность вынести определенные уроки и исправить свои ошибки». То есть тратить меньше казенных денег. Со всеми вытекающими последствиями для заинтересованных организаций и частных лиц. Это называется: политика затягивания поясов.

Почему такие высказывания на сегодняшний день стали более или менее совместимы с сохранением за собой должности министра финансов? Причину не надо угадывать до трех раз. Потому что в казне денег действительно не осталось. Их настолько не осталось, что составление новой версии федерального бюджета на этот год тянется уже месяцами: ведомства просто не могут утрясти между собой урезки расходов.

Давайте прикинем нынешние государственные возможности. В прошлом году все казенные расходы вместе взятые – федеральные, региональные, пенсионные и прочие составили 14 трлн руб. Чтобы в этом году сохранить их по реальному счету на прежнем уровне (с поправкой на ту инфляцию, которая есть уже сейчас), расходы должны составить примерно 18 трлн руб. А все доходы (при тех нефтяных ценах, которые существуют сейчас) вряд ли будут больше, чем 12 трлн руб. Могут оказаться и меньше.

Значит, дыра – минимум 6 трлн руб. Больше половины этого дефицита придется на федеральный бюджет, остальное – на помощь регионам, муниципалитетам и социальным фондам.

Откуда взять эти деньги? Варианта три. Либо ниоткуда не брать, а просто сократить госрасходы в полтора раза. Это не понравится никому. Либо – напечатать денег. Это означает галопирующую инфляцию, как в проклятые 90-е, и тоже никому не понравится, но выглядит как-то привычнее. Либо, наконец, честно заткнуть бюджетную дыру золотовалютными резервами. То бишь деньгами из национальных фондов – Резервного и Фонда благосостояния.

В добросовестном исполнении этот третий вариант означает: потратить в этом году большую часть вышеупомянутых фондов. Совершенно ясно, что этого не будет. Не такие простаки наверху сидят, чтобы оставить себя без резервов.

По некоторым признакам, еще не до конца подтвержденным, наши финансовые власти вынашивают некую интеллигентную версию варианта № 2 с легкой примесью варианта № 1, но оформленную как вариант № 3. Запутались? Попробую расшифровать.

Берутся национальные фонды (это – доллары, евро, фунты и приравненные к ним облигации). Они сейчас в распоряжении правительства. И правительство «продаст» часть этих фондов нашему Центробанку. Фактически он, конечно, сам — часть правительства. Но формально это самостоятельная творческая единица. И именно Центробанк уполномочен у нас печатать рубли. Вот он и «купит» у правительства эту самую валюту и расплатится рублями, которые взамен напечатает по текущему курсу.

Правительство получит инфляционные рубли для затыкания бюджетных дыр. А валютные резервы останутся нетронутыми, прогулявшись из одного казенного кармана в другой. Короче, вариант № 2, но в интеллигентном исполнении. И к тому же в экономном, как надеются в Минфине и Центробанке. Потому что они определенно рассчитывают напечатать рублей поменьше и де-факто сократить-таки реальный размер госрасходов – если уж не в полтора раза, так во сколько получится.

Выводы отсюда простые.

Затягивание поясов ждет нас при любом повороте событий. Кризис — не тетка, и никакая «социальная ответственность» нашего начальства для него не указ.

Но затянуть пояса можно двумя способами. Во-первых, при низкой инфляции. Тогда заработки и прочие доходы просто уменьшаются. Во-вторых, при высокой инфляции. Тогда заработки и прочие доходы, может быть, даже будут формально расти, но по своей покупательной способности все равно станут падать. Второй способ мы уже проходили в 90-е годы. Первый – еще не пробовали. По тяжести он не меньше второго, а может, даже и больше, но выйти из кризиса позволяет куда быстрее. Так каким путем идем?

Вот свежая иллюстрация. Индекс потребительских цен с начала года вырос на 4,2%, что заметно выше, чем за тот же отрезок прошлого года (3,7%). Сам этот индекс, конечно, преуменьшает подлинный рост цен, но тенденция видна и по нему. При всем при этом Минфин и Центробанк надеются отыскать какую-то золотую середину между низкой инфляцией и инфляцией сверхвысокой, между сохранением реального уровня госрасходов и уменьшением этого уровня.

Именно это на их языке и есть экономия государственных расходов. Когда они отчасти прямо урезаются, а отчасти обесцениваются с помощью двадцати – тридцатипроцентной инфляции. Так сказать, золотая середина.

Реальна эта цель или нет, но середина получится не золотая, потому что и при двадцати — тридцати процентах инфляции экономика будет жить почти по таким же извращенным правилам, что и при пятидесяти.

Стоило бы, конечно, сделать иначе. Не пытаться «удержать инфляцию в рамках», а наоборот, резко ее уменьшить – честно и без лукавства сократив госрасходы. Часть такого сокращения неизбежно пала бы на рядовых людей. Но способа в разгар кризиса сохранить прежний жизненный уровень просто нет. И пора бы прекратить болтовню о том, что такое чудо будто бы возможно.

Возможно другое. А именно: радикально уменьшить государственные расходы, утекающие на помощь предприятиям и на прочие амбициозные проекты. Чтобы они взяли на себя больше проблем, чем простые люди. Совсем упразднить такие госрасходы невозможно, и глупо что-то подобное обещать. Но уменьшить их в разы – самое время.

Теоретически такое возможно, практически – еще никогда у нас не делалось. Будем помнить только одно: чем сильнее затянут пояс на них, тем меньше каждому из нас придется затягивать его на себе.